Вячеслав Манягин - официальный сайт писателя

   Вот так сидишь-сидишь да задумаешься: и что это мы упираемся со своим церковно-славянским? Язык непонятный, древний, темный. Так уже и не говорит давно никто. На слух еще можно кое-что разобрать, особенно если пару молитв заучил, а уж начнешь читать на нем напечатанное - язык сломаешь. Может, и правы обновленцы - надо на современном русском языке Библию читать и Литургию служить? Вот тогда народ в церковь повалит и сразу все поймет. А понявши, покается и исправится. Так чего же мы? А?


   Как мне видится, люди, стоящие за сохранение церковно-славянского (и я в том числе, а то ведь некоторые не поймут иронии первого абзаца), интуитивно чувствуют, что, отдав на поругание древнее священное письмо, священные слова, которыми записаны были тысячу лет назад для славян и Новый Завет, и Господня молитва, и слова Божественной Литургии, мы утратим нечто, составляющее самую суть русского Православия.
   

  Действительно, ведь священные книги пишутся священными письменами и священным языком. Попробуйте перевести пушкинское 'Тучи мглою небо кроют...' на немецкий язык - и немец не поймет, что тут гениального. А в пушкинских стихах - русский дух, не доступный немцу.


   Так и с церковно-славянским: им наши предки записали святые истины. В эти священные буквы влит Дух, измените написание - и Дух просто не вместится в новый куцый алфавит, покинет Книгу и оставит нас наедине с мертвым человеческим словом, а не с животворящим Божественным языком.


   Упрощение русского языка, его примитивизация в современный урезанный набор букв, который остался нам от священного алфавита свв. Кирилла и Мефодия, ведет к примитивизации русской души и русского человека. Недаром раньше язык означал и речь, и народ. Чем проще, примитивнее речь, тем примитивнее и народ.

Тем тоньше связь с Богом (religio), тем дальше мы от Него. Ведь Бог - тоже Слово. Поменяв церковно-славянское Слово на ново-русское, не поменяем ли мы и Бога? Когда это меньшее было лучше большего, порченное - лучше доброго?


   Стоит вжиться в церковно-славянский текст, как он начинает входить в твою кровьи плоть, в разум и душу. А вместе с ним входит в тебя и то Святое, что сохраняется в нем неизменным, и, входя, изменяет тебя.


   Чем больше спускаешься ты вглубь священного языка своих предков - от Синодальной Библии на современном новоречии к Елизаветинской, от Елизаветинской к Острожской, и далее, до Остромирова Евангелия, тем больше понимаешь ценность этого языка и начинаешь видеть мельчайшие, почти незаметные нюансы, которые он доносит до нас, сохранив их от Воплощения Слова, бывшего две тысячи лет назад. И чем глубже - тем больше этих нюансов.


   Поэтому надо беречь доставшийся нам богоданный язык, как свою собственную душу. Потому что форма в этом случае неразрывно слита с содержанием. Говорю не о смысле слов, а о Духе. И утратив первое, утратишь и второе. А язык этот, как и все, идущее от Бога, сказавшего 'иго Мое легко' - легок в изучении. Особенно для русского человека, стремящегося к Богу.
   

Вячеслав МАНЯГИН

Опубликовано в "Русском Вестнике" №22, 2020 г.