Убегал ли в 1571 г. Иван Грозный от Девлет-Гирея?

05.01.2017 г.
Автор: Роман Жданович
 
Убегал ли в 1571 г. Иван Грозный от Девлет-Гирея? 

И.Н.Слободской – против С.М.Соловьева

 

«…Всё лето 1570 года прошло в тревогах, в ожидании татарского нашествия, войско стояло на Оке, сам Иоанн два раза выезжал к нему по вестям о приближении хана. Но вести оказались ложными, являлись малочисленные толпы татар, которые легко были прогоняемы. И в конце сентября бояре приговорили, что станичники, показывая большое неприятельское войско, солгали, что государю самому стоять в Серпухове не для чего, а постоят <еще> по берегу воеводы с неделю после 1 октября и потом разъедутся по домам. Весною 1571 года тревога возобновилась, воеводы – князья Иван Дмитриевич Бельский, Иван Федорович Мстиславский, Михайло Иванович Воротынский, Иван Андреевич Шуйский, Иван Петрович Шуйский – с 50000 войска отправились к Оке. Царь выступил с опричниною из Серпухова. На этот раз тревога не была мнимая: хан, собравши 120000 войска, пошел к московским украйнам. В степи прибежали к нему дети боярские - двое из Белева, двое из Калуги, один из Каширы, один из Серпухова – и сказали, что «во всех городах московских два года сряду был большой голод и мор, много людей померло, а много других государь в опале побил, остальные воинские люди и <служилые> татары все в Немецкой земле <Ливонии>, государя ждут в Серпухове с опричниною, но людей с ним мало. Ты ступай прямо к Москве, мы проведем тебя чрез Оку, и если тебе до самой Москвы встретится какое-нибудь войско, то вели нас казнить». Потом прибежали к нему двое новокрещеных татар и сказали ему то же самое. Хан пошел по указанию изменников и неизвестно где переправился через Оку; станичники, которые прошлого года в своих известиях даже преувеличивали опасность, теперь, должно быть, молчали. Иоанн, отрезанный от главного войска, поспешил отступить из Серпухова в Бронницы, оттуда – в Александровскую Слободу и из Слободы – в Ростов, как то делали в подобных случаях и предшественники его, Дмитрий Донской, Василий Дмитриевич, - он говорил об измене, говорил, что бояре послали к хану детей боярских провести его беспрепятственно через Оку; князь Мстиславский признавался после в приведенной выше грамоте, что он навел хана, - вот всё, что мы имеем для объяснения этого дела…» - так были изложены обстоятельства прорыва татар в центр страны, сожжения ими Москвы в 1571 г., в труде Сергея Соловьева, писавшемся в строгие 1850-е годы [С.М.Соловьев «История России с древнейших времен», т.6, гл. 5-я (М., 1960, с.с. 606-607)].

 Упомянутая грамота цитировалась ранее [там же, с.564]. Интересно, однако, что она и в кон. ХХ века всё ещё оставалась не опубликованной [там же, с.734, прим.93, сноска 13]. А факт предательства земского воеводы Ивана Мстиславского – к следующему году смененного Михаилом Воротынским, подтверждает генерал А.Д. Нечволодов [«Сказания о Русской земле», Кемерово, 1992, т. 4, с.174].

 

Священнический сын (т.е. ориентированный на образование с детства), московский историк-универсант не особенно скрупулезен. Противоречия между собственными словами «государя ждут в Серпухове с опричниною, но людей с ним мало, ты ступай прямо к Москве, мы проведем тебя чрез Оку, и если тебе до самой Москвы встретится какое-нибудь войско…» и «…отступить из Серпухова в Бронницы» - он словно бы не видит. По деловым источникам – Разрядам редакции 1605 г., в заслонах на Оке в 1571 с воеводами было не 50, а лишь 6 тыс. чел. [Р.Г.Скрынников «Иван Грозный», 1980, с.162 (см.: там же, с.163, ссылка 2)]. Злынское поле – на котором к татарам и перебежал отряд белёвского сына боярского Кудеяра Тишенкова, находится по эту сторону Оки, как указал сотрудник МГУ, д.и.н. В.Н.Волков [«Войны и войска Московского государства», 2001]: вёл хана «благородный разбойник» лишь через Нару. Через Оку, - обведя с запада и оставив далеко позади земские и опричные войска подле Серпухова, - его прежде уже перевели другие. Новые перебежчики выглядели гонцами – извещавшими хана о перемене обстановки, движении к Оке опричных войск, требующем ускорить рейд на Москву. Иначе, к слову, трудно объяснить помилование в нач. 1580-х гг. Кудеяра: вернувшегося из Крыма в Русь, кончив дни соловецким монахом (погребен возле Спасо-Преображенского собора)…

Современник Соловьева, сотрудник Археографической комиссии Л.А.Мей, хотя писал театральную беллетристику, работал тщательней! У него, по тексту «Царской невесты», после крымского похода мая 1571 и перед новым походом июля 1572 г. (к октябрю т.г. Любаша живет с Г.Грязным менее полугода), опричники «крестят шестоперами каширских горожан»: не белёвских!..

А вот утверждение, будто осторожный Иван Васильевич - после неудачи герцога Магнуса под Ревелем, мятежа и бегства в Литву его военачальников Таубе и Крузе, и готовясь к новому походу в Ливонию, не прислушался к воеводам и явился весной 1571 г. в войсках на Оке [Скрынников, с.162], - позаимствованное из россказней Дж. Горсея, одного из предшественников маркиза де Кюстина и барона фон Мюнхгаузена, - требует проверки. Его тенденциозность хорошо видна, после ознакомления с тоном трудов других англичан (а их множество!), путешествовавших в Россию [см.: «Английские путешественники в Московском государстве в ХVI веке», 1937 (это перевод сборника, составленного и изданного в Англии в 1598-1600 гг.)].

Недостоверность Горсея (рассказа его русского информатора из боярских кругов) нам выдает, кроме разрядных росписей, своим рейдом - далеко от Серпухова – и сам атаман Кудеяр. По Горсею, выдвинувшись к Оке в 1571 г., якобы, «…царские войска не осмелились двинуться за пределы 25-верстного пространства, указанного им для защиты от неприятеля (за нарушение наказа казнили смертью), какие бы выгоды ни представлялись поступить иначе». Джильс Флетчер, широко пользовавшийся данными Горсея, здесь, однако, дает совсем иную версию событий [см. http://www.vostlit.info/Texts/rus4/Fletcher/frametext4.htm].

Современные беллетристы, со степенями исторических наук и без оных, берут из рассказа С.М.Соловьева, обыкновенно, единственную – выдираемую из всего текста деталь: рассказ о поспешном «бегстве» царя из отрезанного от Москвы Серпухова. Это пропагандистский ход: обвинение политика Средневековья в уничтожении политических противников, принадлежавших к тому же феодальному классу и действовавших теми же методами, убеждает в наше время (в злодействе оного) - не сильно, даже если поверженные объявлены «мучениками». Совсем иначе оказывается, когда, этот же имярек – должный вести себя по правилам феодального общества - подвергнут обвинению в бегстве с театра военных действий. Очернение русского царя - особенно Грозного – такая же доктринальная установка русскоязычной олигархической «науки» (до ХХ века университетской, в СССР и РФ – обще-академической), как и норманнская «теория», многажды ниспровергнутая [С.А.Гедеонов «Варяги и Русь»; С.Лесной «История руссов в неизвращенном виде»; Н.Н.Ильина «Изгнание норманнов»; В.П.Кобычев «В поисках прародины славян»; В.В.Фомин «Варяги и Варяжская Русь»; В.И.Меркулов «Откуда родом варяжские гости?»…], но господствующая в литературе (включая «научную») и кинематографе. Лукавство очернителей выдается выборочностью цитирования Горсея: согласно английскому посланнику, царь засел в осаду в подмосковном Троицком монастыре. Наличие при нём пехоты – стрельцов, сообщенное бритоном, и вовсе выдает фельетонную природу термина «бежал».

Однако сам эпизод, изложенный С.М.Соловьевым, осмотрительно сославшимся на скудость источников, столь же малодостоверен.

Нельзя сказать, чтобы николаевский университетский историк (в отл. от беллетриста Карамзина) позапрошлого века, С.М.Соловьев писал «от ветра головы своея», не озаботившись подтверждением русскими известиями. Рассказ опирается на источник, относительно близкий по времени – частный Пискаревский Летописец 1615 г. (единственный список 1630-х – 1640-х гг.). Исследовавший рукопись акад. М.Н.Тихомиров полагал, что она велась в окружении бояр Шуйских, «…с целью благоприятного освещения их роли в государственных делах XVI в. и очернения личности Ивана Грозного и его наследников. …Составитель (может быть, Никита Федорович Фофанов) начал изготовлять свой летописец в царствование Василия Шуйского, закончил же в Нижнем Новгороде вскоре после 1615» [ПСРЛ, т. 34, Предисловие, с.4].

Вот это известие: «В лето 7079-го попущением божиим за грехи християнския прииде царь крымский на Рускую землю. И прежде прииде на Тулу и пожег посады, и от Туле поиде к Оке реке на Серпухов, и перелез Оку тут, и пошел к Москве, а у города посады пожег. А воеводы пошли изо всех городов к Москве князь Иван Бельской Дмитреевич с товарищи. А царь и великий князь Иван Васильевич пошол был в Серпухов, да услышал, что царь прииде к Оке реке, и он побежал в Слободу, а ехал на Бронницы да в Слободу, а и[з] Слободы побежал-был в Кирилов. Да как царь пошел, и он воротися к Москве. И прииде царь крымской к Москве…» [там же, с.191]. Откуда появился Иван Васильевич под Серпуховом, неясно (не так давно он пребывал в Опричной Вологде) [см. Скрынников, с.160]. А сама фраза «…А царь и великий князь Иван Васильевич пошол-был в Серпухов, да услышал, что царь прииде к Оке-реке, и он побежал в Слободу, а ехал на Бронницы да в Слободу, а и[з] Слободы побежал был в Кирилов», - начатая тем же предлогом (лишенным здесь аллитерирующей нагрузки, как предлог «И»), что и предыдущий период, выглядит спешной вставкой (неловкие «пошол - был», «побежал - был»: не позволяющие определить вид глагола). Предположение о готовности царя - пред угрозою в этот раз не боярской петли, а татарских сабель, постричься в Кирилловские монахи, выглядит и вовсе нелепо.

Можно ли проверить Фофанова и Горсея параллельными источниками?

Московские своды 1570-х годов, к сожалению, не сохранились, а Новгородские (2-я и 3-я) и Псковская 3-я летописи игнорируют события в Москве. Гибель центральных летописей привела к тому, что их известия подменяются произволом измышлений т.наз. историков, коллег Дуни и Фёклы… Но ими русское летописание – ПЕРВОИСТОЧНИКИ ПО ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ, НЕ ДОЛЖНЫЕ ВЫТЕСНЯТЬСЯ ТРУДАМИ ВРАЛЬМАНОВ, - отнюдь не исчерпывается.

Устюг и Вологда - это колонии Ростова Великого, в чью землю, якобы, побежал царь, там хорошо знали о делах в своей древней метрополии. Устюжские и Вологодские летописи ХVI века опубликованы! В них упоминается о татарском нашествии, о сожжении Москвы в 1571 году. О бегстве Ивана Васильевича из Серпухова на Белоозеро, о самом его присутствии на театре военных действий, однако, в них нету ни слова [ПСРЛ, т. 37, с.с. 103, 173]. Нет этого и во вражеских летописях Литовских [см. там же, т. 32, с.с. 115, 175; т. 35, с.с. 213, 240], и в Мазуринской летописи (ХVII век), к Ивану Грозному сильно враждебной [там же, т. 31, с.140].

Вологодский Летописец 1715 года был составлен по местным вологодским летописям и преданиям – обращавшимся в ХVII, однако утраченным в ХХ веке, певчим Вологодского архиерейского дома, а затем подьячим Казенного приказа – знаменитым композитором (распевщиком), литератором и книжным редактором, образованнейшим вологодцем тех времен Иваном Никитичем Слободским [о нем см.: http://www.sedmitza.ru/data/153/994/1234/223_234.pdf].

Клирик и чиновник не фантазирует, на «старые вологодские летописцы», подобно ему, точно так же ссылаются повесть о чудесах Герасима Вологодского (1666 г.) и «Алфавит» монаха-старовера Ионы Керженского. Цитата из ветхого источника видна у него в усечении числа даты, 5-го вместо 25-го мая (были обрезаны поля): «Лета 7079. Майя в 5 день прииде на Русь крымский царь, и град Москву пожег. А царь-государь Иван Васильевич был тогда на Вологде. И вымышляше – в Поморские страны <бежать>, и того ради строены лодьи и другия суды многия к путному шествию, и тогда были вологжанам великия налоги от строения града и судов. Того же году, грех ради наших, бысть, посещением Божиим, на Вологде мор велик, и того ради великий государь изволил идти в царствующий град Москву…» [ПСРЛ, т. 37, с.с. 195; с.197]. Его текст о северном море и о нашествии на Москву хана в 1571 г. подтверждается Устюжской летописью (Архангелогородский Летописец) [там же, с.103].




Вологодский Летописец печатался в провинциальной русской газете ХIХ века, по позднему списку (2-й извод старшей редакции) из сборника 2-й\2 ХVIII в. (ныне Госархив Вологодской обл., Ф.883, Оп.1, №150): «Вологодские губернские Ведомости», №6, 1857 год. Другой сборник этого состава – около 1790-х гг., с младшей редакцией Летописца (утратившей лист), обращался на Украине (возможно, благодаря Евгению Болховитинову) и попал в библиотеку Софийского собора Киева (впоследствии БАН УССР, Софийское собрание, № 403\138С). Второй список младшей редакции (ныне утраченный) был опубликован в тех же «Вологодских губернских Ведомостях», №7, 1865 г.. Все эти издания труднодоступны, не слишком просто добраться и до включившего летопись Слободского 37-го тома ПСРЛ, изданного в Л-де [1982, тир. 5 тыс.экз.] – не затронув библиотеки вне ЛО, согласно тогдашнего положения о реализации книг провинциальных изданий. Потому, здесь летопись Слободского выкладывается в И-нет, по старшему списку 1750-х годов (БАН 45.4.13): 1-му изводу старшей редакции, включенному в ПСРЛ.

Летописец Слободского авторитетен: именно он сохранил указания, что в 1560-х – 1570-х гг. Вологда, не связанная с вотчинными землями ростово-суздальских княжат, на какое-то время стала СТОЛИЦЕЙ РУССКОГО ГОСУДАРСТВА. И из него мы обнаруживаем это - что Иван Грозный, о бегстве которого с Оки при внезапном нападении Девлет-Гирея красочно повествуют борзописцы, - в те дни находился в новой столице, борясь не с ханом а с распространением на Русь чумы, и готовясь к бегству морем - когда мятежные воеводы, пропустившие татар в Москву, двинутся на север. Скан Летописца Слободского прилагается к статье.


Можно возразить, что труд И.Н.Слободского отстоит от событий на полтора века и недостоверен. Его косвенно удостоверяет почти полное отсутствие в Синодике казненных и поминаемых Иваном Грозным персон, погибших в 1571 г. Вот немногие исключения: «Семен Васильев [сын его] Никита [Яковля. - Р.Скрынников], князя Данила Сицкой», - да еще, возможно, князь Михаил Черкасский. Царь, явно, пребывал тогда вдали от государственных бюрократических центров, мало общаясь с древними и новыми вельможами. Это, к слову, характеризует и Малюту Скуратова, в том году бывшего ближайшим приближенным Грозного. А то, якобы, «…Опричники, …могли быть по самому своему назначению не правителями, а только палачами земли» (сказал В.О.Ключевский)…

Имеются, однако, и синхронные источники, связанные с северным летописанием, опровергающие Горсея и Шуйских. В 1979 г. М.Н.Тихомиров опубликовал законченный в 1620-х годах Летописец, связанный с владениями Соловецкого монастыря. «…Летописная компиляция имеет сложный состав. Судя по ее источникам, она возникла где-то на севере или северо-западе Русского государства и была основана на новгородских и псковских летописях. Об этом говорит и печатаемый нами текст <отрывок> Соловецкого Летописца, представляющий, по-видимому, нечто цельное и охватывающий 2-ю\2 ХVI века, начиная с венчания Ивана Грозного на царства в 1547 году и кончая смертью царя Федора Ивановича в 1598 году. Впрочем, и значительная часть печатаемого текста также основана на новгородских источниках. Так, известие о смертоносном поветрии в Новгороде в 1553 г. имеет полное сходство с таким же известием в «Летописце новгородским церквам» <Новгородская 3-я летопись>. Однако известий, сходных с другими летописями, в Соловецком Летописце немного. Текст же за конец ХVI века, в особенности о военных действиях против шведов при царе Федоре Ивановиче, представляет собой вполне самостоятельное летописное изложение. Нет никаких сомнений в том, что записи 1-й\2 ХVI века, имеющиеся в Соловецком Летописце, восходят ко времени, очень близкому к описываемых в них событиях. Рассказ о войне со шведами представляет собой, в сущности, передачу официальных сведений и донесений, отправляемых в Москву» [М.Н.Тихомиров «Русское летописание», М., 1979, с.с. 192-193].

Итак, перед нами передача в копии труда хрониста 1580-х – 1590-х гг., допущенного к официальным канцелярским документам. О личности летописца ХVI века допустимо предполагать: возможно, это игумен Соловецкого (1581-1597), а далее Ипатьевского (1597-1606) монастырей Иаков, вхожий к Ивану Грозному и приближенный Бориса Годунова, в нач. 1580-х перенесший мощи митр.Филиппа из Калязина монастыря в Соловки [см. А.В.Лаврентьев «Ранний список Холмогорской летописи»\ ТОДРЛ, т. 39, с.325]. Доступность ему протографа Холмогорской летописи позволяет видеть в нем знакомого с редактором летописи – предположительно, также создателем «Сказания о царстве Казанском», крайне несдержанным на язык [Жданович "Н.А.Римский-Корсаков: страницы истории о Казанском царстве", гл. 3-я\ "Тихвинский Сборник", 2017 (готовится к печати)]. А близость к новому царю Борису, участие в создании культа митр.Филиппа (Колычева), исключает придворную тенденциозность летописца при освещении деяний Ивана Грозного.

В статье недавнего 1571 года, сухо и делово повествуя о событиях в Москве - глазами московского свидетеля, он рассказывает о бедствии весны-лета того года. О царе (давно покойном, которого феодалы не стеснялись честИть после смерти) ни слова, а далее, Летописцем удостоверяются данные источника Ивана Слободского: царь, оказывается, в том году не бродил по пепелищу Москвы, как Штирлиц по руинам разбомбленной Имперской Канцелярии, а пребывал, подобно 1572 году, на северо-западе: «В лето 7079. Майя в 25, на Вознесение Господа, грех ради наших, приходил к Москве царь крымский Девлет Кирей с двема царевичи и со всеми своими орды, и с кочевными татары, и с ногаи с большими и с меньшими, и с азовскими и с белогородскими, и с турскими людьми. Божиим попущением царствующий град Москву и посады пожегл, и от посадов в Большом городе церкви Божии выгорели и дворы, и много множество людей от пожару и от зелья згорело, им же несть числа. Зажгли посады и город же в 5-м часу дня, а до 9-го часу городы и посады и церкви все выгорели. Князь Иван Дмитриевич Бельской выезжал против крымского царя и крымских людей за Москву-реку, забил за Болото на Луг и дело с ними делал, и приехал в город, ранен, и преставися. Того же году, зимою, государь-царь и великий князь был в Великом Новегороде и посылал воевод своих в Немецкую землю <в Швецию> под Выбор<г>, и многих людей побили…» [Тихомиров, с.с. 197-198].

Последнее обновление ( 05.01.2017 г. )