ЕДИНОБОЖИЕ ПРЕДКОВ СЛАВЯН

09.04.2017 г.
Вячеслав Манягин
ЕДИНОБОЖИЕ ПРЕДКОВ СЛАВЯН.

Доклад на международном круглом столе "Индоевропейцы на Ближнем Востоке".
Москва, 8 апреля 2017 г.

На фото: Икона Азовской Божьей Матери

Как своеобразный эпиграф к своему докладу, хочу привести слова апостола Павла из послания к Колосянам: «Не лжите друг другу, совлекшася ветхаго человека с делами его, и облекшись в новаго обновляемаго в разуме по образу создавшего его, идеже несть эллин, ни иудей, обрезание, и необрезание, варвар, и скиф, раб и свобод, но всяческая и во всех Христос» (Кол., 3)

Обычно толкуют это место как декларацию равенства во Христе всех пришедших к Нему из иудейского единобожия и «греческого» язычества, однако за скобками практически всех толкований остается упоминание третьего, наряду с иудеями-единобожниками и эллинами-язычникми народа – скифов. Я не стану сейчас останавливаться на доказательстве того, что скифы являются одним из основных и прямых предков славяно-русского народа, об этом написано достаточно. Я хочу обратить внимание всех присутствующих на то, что наши предки были упомянутыми наряду с двумя другими важнейшими народами Священной истории, иудеями и эллинами. Более того, апостол выделяет скифский народ отдельно от, казалось бы, других таких же как скифы варварских народов (а с точки зрения древних эллинов и, тем более, иудеев, скифы были варварами, хотя бы потому, что носили штаны). Ни римляне, ни персы не удостоились отдельного упоминания в этом крайне важном месте Нового Завета, а о его важности говорит в том числе и частота цитирования, и превращение этой фразы в устойчивое словосочетание, знакомое даже безбожникам. С чем связано упоминание скифов на страницах Нового Завета?

Второй факт, на который я хочу обратить ваше внимание – существование в Русской православной церкви предания о крещении Руси апостолом Андреем Первозванным в первый век по Рождестве Христовом. Опять же, в данном докладе я не ставлю своей целью доказать подлинность этого предания, а просто хочу подчеркнуть факт его существования и спросить: чем было вызвано миссионерское путешествие апостола Андрея  именно к скифам и славянам?
Ответить на два приведенных выше вопроса возможно только приняв как аксиому, что скифы (а вслед им славяне, русские) обладали каким-то достоинством религиозного характера, которое выделяло их из ряда так называемых «варваров» (с точки зрения греков и иудеев). Именно религиозного характера, так как другие народы (римляне, персы, египтяне), имели выдающиеся политические и культурные достижения, не меньшие, чем у скифов, но при этом апостолом упомянуты не были и остались безликими варварами.
Для меня таким характерным религиозным отличием скифов и вышедших из их среды славяно-русов, несомненно является их единобожие, вынесенное ими из своей древнейшей истории, уходящей корнями в библейские времена, когда единым предком скифов и славяно-руссов были арии, обитавшие на просторах Евразии.
Должен сказать, что я не сторонник той гипотезы, которая выводит ариев с Южного Урала или, тем более, с Северного полюса. Что касается исходной точки распространения наших предков по лику планеты, то тут я придерживаюсь того же мнения, что Ломоносов и Татищев, считавшие, что предки славян жили до Троянской войны (то есть, во II тысячелетии до Р.Х.) в Малой Азии и на Ближнем Востоке, расселившись затем оттуда и в Европу, и на Евразийский континент в целом вплоть до Курильских островов. Данную свою точку зрения я обосновал в книге «История русского народа от потопа до Рюрика», в которой доказываю, что этногенез арийских племен шел на основе народа хеттов, переселившихся в Центральную Азию после поражения в Троянской войне. Арии, в свою очередь, расселились и в Индию, и на Алтай, и на Южный Урал.
Эту гипотезу подтверждают и имеющиеся на сегодняшний день источники и археологические данные, позволяющие проследить историю наших предков, по крайней мере, до середины II тысячелетия до нашей эры, т.е. почти на 4000 лет вглубь веков.
Сделать это позволяют определенные исторические маркеры. Маркер, как вы знаете, — это значок, отметка, с помощью которой ученые изучают те или иные процессы. Историческими «маркерами» можно назвать религиозные обряды, письменность, бытовые предметы, оружие, узоры и вышивки и другие признаки, по которым можно отличить один народ от другого, например, такие как греческие амфоры, римские гладиусы, скифский  «звериный стиль». Даже у таких близких народов как русские, украинцы и белорусы не спутаешь вышивку рушников — она разная. Любой народ, где бы он ни жил, и как бы ни назывался, можно определить по таким признакам-маркерам.
Путь предков русского народа на протяжении 4000-летней истории также отмечен несколькими «маркерами», которые дают возможность узнать наших предков, как бы они не назывались и где бы ни жили. Эти «маркеры» имеют отношение к государственной символике, религиозным верованиям и культуре. Основной среди них — двуглавый орел. Другие «маркеры» - это почитание священного огня, характерное для всех ариев, поклонение Белому Богу на белом коне, оригинальный алфавит, написание букв которого мало менялось в течении тысячелетий. Еще один отличительный признак наших предков — особый «звериный» стиль, используемый при изготовлении украшений и предметов быта, который считается скифским, но который был известен у арийских народов за тысячу лет до появления самих скифов и назывался луристанской бронзой.
К теме моего доклада имеют непосредственное отношение три таких маркера: двуглавый орел, Белый бог на белом коне и очищающий огонь. Именно через них мы можем проследить как приверженность наших предков к единобожию, так и непосредственную связь их верований с христианством.

Двуглавый орел был одновременно как государственным, так и религиозным символом у всех наших предков, начиная от древних хеттов и ариев и до скифов и русов.

На фото: пограничный хеттский знак двуглавого орла

Впервые в истории двуглавый орел появляется на фресках одного из древнейших городов Междуречья — Лагаша, где он изображен на знамени выступающего в поход войска. Затем двуглавый орел появляется в Малой Азии, у хеттов. По верованиям хеттов, населявших этот полуостров во II тысячелетии до н.э., на двуглавом орле взлетала к солнцу Великая Мать. С неба двуглавый орел приносил хеттам очищающий божественный огонь, возрождающий человека к новой жизни (так что, можно предположить, что это был не орел, а птица Феникс, символ возрождения после смерти из божественного огня).

Тут интересно сравнить верования хеттов с верованиями древних славян и русских. В «Слове о полку Игореве» упоминается Дева с орлиными крылами, вводящая, по славянской мифологии, в Рай души павших на поле боя воинов. Символом Великой Матери еще со времен хеттов стала восьмиконечная звезда, которую мы видим на одном из хеттских обелисков на груди у двуглавого орла-Феникса (т.е. звезда заменяла собой изображение Великой Матери, стоящей на орле). Эта же восьмиконечная звезда стала Богородичной звездой у православных христиан.
Великую Мать, древнейшую и очень почитаемую у хеттов богиню, нередко идентифицируют с Кибелой-Иштар-Аштарот семитских и хамитских племен. На самом деле «Великая Мать» хеттов гораздо древнее приписываемых ей поздних обличий. В крайнем случае, она является их первообразом, искаженным и изуродованным азиатскими племенами в культ оргиастического характера, сопровождаемый самооскоплением, исступленностью, ритуальной проституцией. В таком виде он и вернулся потом бумерангом к хеттам.
Об этом свидетельствует то, что, в отличии от Великой Матери, изначально почитаемой хеттами, богиня Аштерот стала известна хеттам только в новохеттский период, после завоевания Северной Сирии. Что же касается богини Иштар (вавилонской ипостаси Аштарот), то ее культ был нововведением 1-й половины XIII в. до Р.Х. В то время, как о «Великой Матери» в хеттских священных гимнах говорится еще за полтысячелетия до этого.
Иногда «Великая Мать» изображалась в облике крылатой женщины. Этот образ, весьма распространенный в древности, характерен и для древнерусской православной культуры. В «Слове о полку Игореве» о крылатой Деве говорится так: «Въстала обида в силах Дажьбожа внука, вступилъ(а) Девою на землю Трояню, въсплескала лебедиными крылы на Синем море у Дону плещучи».
Крылатая Дева появляется на Синем (т.е. Азовском) море не случайно — здесь скифы, предки славян, обитали почти тысячелетие. Л. Гуревич, автор перевода и комментариев к «Слову…», небезосновательно считает, что «образ крылатой Девы соотнесен с образом Богородицы «Взбранной Воеводы»». Он указывает, что «в древнейшей иконографии Софии Премудрости Божией и «Деисуса» в одних случаях Богородица подразумевается крылатой, в других Она изображена с крыльями. Так, например, в Новгороде София Премудрость Божия предстает в образе крылатого Ангела, который в Троице изображен посредине. В Киеве крылатый Ангел замещен образом Богородицы «Оранты». В традиционном «Деисусе» с Богородицей и Предтечей встречаются композиции, изображающие Богородицу с крыльями».
Поэтому нет ничего удивительного, что именно на двуглавом орле (символе как хеттской, так и московской государственности) восседала хеттская «Великая Мать». Она изображалась в длинном одеянии, с короной на голове. В Турции найдено ее изображение в высоком 8-угольном головном уборе, что так же перекликается с христианской традицией, по которой богородичная звезда имеет 8-лучевую форму.
Более того, в Православной церкви до сего дня существует икона Божьей матери «Азовская», где Богородица восседает на орле. Эта икона почиталась еще в XVI веке казаками, находилась с ними в отбитом у турков Азове – на берегах все того же Синего (Азовского) моря, где Дева «Слова о полку Игореве» «всплескала лебединными крылами»...
Двуглавый орел изображался у хеттов на всевозможных предметах (так же как и современные гербы в любой стране мира изображаются на вещах и одежде) от пряжек до надгробных плит и приграничных скал и столбов — обозначая границы государства.
Византия вместо римского орла сделала своим символом двуглавого орла хеттов — он был позаимствован византийцами из Малой Азии во времена Никейской империи, располагавшейся на территории бывшего Хеттского царства. Но неверно будет считать, что современный российский двуглавый орел пришел к нам из Византии. Двуглавый орел прилетел на Русь с востока, из степи.
Та часть хеттов, которая ушла после Троянской войны на восток — в Иран и в Индию — тоже использовала двуглавого орла как свой герб. У древних иранцев (арийцев) этот символ превратился в солнечный диск с крыльями и двумя орлиными головами, а у индийцев-ариев — в «солнечное» колесо, которое до сих пор изображено на государственном флаге Республики Индия. Интересно, что и в России колесо с крылышками еще несколько лет назад было символом Российских железных дорог.
Когда из азиатской Арианы, расположенной юго-восточнее Каспийского моря, наши предки переселились на Алтай и стали скифами, они принесли туда и двуглавого орла. У киргизов, живших в I тыс. по Р.Х. в Сибири, двуглавый орел тоже был священных символом. Археологи находят в этом регионе его изображения, относящиеся к V-VII вв. н.э. Затем двуглавый орел перешел к Чингисхану и стал его родовым знаком. Как известно, Чингисхан не был монголом в современном смысле этого этнонима, у него были голубые глаза, рыжая борода и прямой европейский нос. Такими же европеоидами были его потомки-Чингизиды. Все они изображали двуглавого орла на своих вещах, оружии и доспехах вплоть до XVII века.

На фото справа: золотоордынская монета с двуглавым орлом

Чингизиды создали Золотую Орду, в состав которой вошла и Владимирская Русь.

На монетах Золотой Орды часто изображали двуглавого орла. С этими монетами двуглавый орел и попал в Москву, а вовсе не с царевной Софьей Палеолог. Просто так совпало, что она приехала в Россию примерно в то время, когда Иван III победил хана Большой Орды Ахмата, и двуглавый орел стал гербом московских государей как преемников власти от Золотой Орды.

 Другой религиозный маркер, подчеркивающий духовное родство хеттов, ариев, скифов и славяно-русов — Белый Бог на белом коне. Наши предки почитали его с незапамятных времен, много тысячелетий.
Еще хетты верили, что Сын Божий по имени Пихассасаиса, родившийся от земной девушки, помогает Богу-Отцу в борьбе со злым драконом Иллуянку, которого он, сидя верхом на белом коне, поражает копьем. Эту победу хетты праздновали ежегодно 25 декабря, водя хороводы вокруг вечнозеленого дерева — точно так же, как это делаем по сей день мы, празднуя у елки Рождество Христово. Считается, что рождественская ель пришла к нам из Германии, однако немцы переняли ее у западных славян, которых завоевали и онемечили во второй половине I тыс. по Р.Х.

На фото: хеттский Бог Грома поражает вавилонского дракона Иллуянку


У пеласгов, родственного хеттам народа, жившего на берегах Эгейского моря и от которого произошли южные славяне, такой же как у хеттов бог-всадник по имени Беллерофонт на крылатом коне Пегасе победил чудовище Химеру.

Греки, изгнавшие пеласгов из Греции, переняли у них Белого бога, которого назвали Персеем. Персей, по греческим мифам, победил морского дракона и спас от него Деву-Андромеду. Эта легенда о Деве, спасшейся от дракона, имеется и в Откровении Иоанна Богослова.
У массагетов («больших хеттов»), ставших прародителями многих народов, населявших и населяющих сейчас Восточную Европу и Центральную Азию, в том числе скифов и славян, Белый бог почитался как покровитель воинов и хранитель справедливости, наказывающий за нарушение клятвы. Он изображался верхом на своем крылатом коне на различных предметах, прежде всего — на доспехах всадников.
В первые века христианства именно в Малой Азии, на родине хеттского Сына Божия, победителя дракона, «родился» другой знаменитый драконоборец — Георгий Победоносец, начавший с хеттской земли свое победное шествие по миру. Он тоже изображается на иконах как всадник на белом коне, побеждающий дракона.
У славяно-русов Белый бог известен как Ярила, ставший с принятием христианства Егорием Вешним  — его день празднуется весной после Пасхи. Еще у одних коренных жителей Евразии, тюрков, Егорий Вешний известен под именем Хе-дер-лез. Его день также празднуют 6 мая.
Белый бог до сих пор поражает дракона на гербе Москвы, скачет с мечом на гербах Республики Беларусь и Литвы. Ему, как и двуглавому орлу — 4 тысячи лет. Более того, Белый бог будет сопровождать человечество до скончания века, о чем написано в библейском Апокалипсисе: «Я взглянул, и вот, конь белый, и на нем всадник, имеющий лук, и дан был ему венец; и вышел он как победоносный, и чтобы победить» (Откр.6:2).
У древних ариев зримым образом Белого Бога, скачущего по небу на белом коне, было Солнце. И у православных христиан Иисуса Христа часто называют «Солнцем Правды», или «Солнцем Истины».
Таким образом, уже у древних хеттов мы видим Бога-Отца (творца мира), Великую мать и Бога-Сына, спустившегося на землю, чтобы поразить зло в виде дракона. Что же касается «многобожества» хеттов и других наших предков, то их отход от изначального единобожия – процесс много раз повторявшийся в истории и у других народов. Практически все народы, изначально верившие в единого Бога, со временем становились «язычниками». Наиболее характерен тут  пример иранцев-персов, превративших свойства Бога-Творца Ахура-Мазды в богов своего пантеона. То же самое случилось и ранее с хеттами. К тому же и историки, изначально «заряженные» на то, чтобы считать все древние народы язычниками, часто превращали эпитеты, прилагаемых к Богу-Творцу в несколько отдельных «богов». Так, из эпитета хеттского Бога-Творца Пирвы «могущественный» появляется в научных статьях о хеттах «бог» Тархнут, из хеттского словосочетания «бог наш» (!) появился еще один «бог» — Сиу-Суммис (по-русски получается совершенная тавтология: «бог Бог-Наш»). Это все равно, что эпитеты «всемогущий», «всевидящий», «всемилостивый», прилагаемые христианами к своему Богу, считать отдельными божествами и приписывать христианам на этом основании многобожие (что, кстати, часто делается на основании почитания нами Трех Лиц Святой Троицы).
Иногда пишут, что хеттское государство было «царством 1000 богов», добавляя к хеттским и иноплеменные божества. Но такое расширение пантеона произошло уже в эпоху заката Новохеттского царства, и именно религиозный синкретизм послужил одной из основных причин крушения Хеттской империи. Она не смогла выжить, затеряв своего Бога-Творца среди тысячи чужих божков. Примерно то же самое произошло и у ариев в Индии.
У хеттов мы впервые среди древних народов находим многие знакомые нам по христианству религиозно-культурные атрибуты. Таков, например, хеттский новогодний религиозный ритуал, который передавал битву между хеттским верховным Богом Грозы Пирвой (аналог славянского Перуна), победившим змия-дракона Иллуянку. По хеттскому мифу у Бога Грозы рождается от земной женщины Сын, который и помогает Отцу победить змия. Сохранился барельеф, на котором изображен Бог-громовержец, поражающий свернувшегося в кольца дракона.
С христианской точки зрения нет ничего невозможного в том, что хетты сохранили в памяти слова, сказанные в Эдеме Богом-Отцом змею, соблазнившему Адама и Еву: «И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:14—15).
В принципе, хеттский миф хорошо укладывается в христианское учение о том, что сатана-змий через соблазнение Адама и Евы пытался разрушить замысел Бога о мире и человеке, но сам был побежден воплотившимся через Деву Сыном Божиим. С другой стороны, миф, перешедший затем по наследству к грекам (Персей и Андромеда), напоминает нам и повествование о Георгии Победоносце, поразившем змия своим копьем. Именно этот хеттский сюжет изображен на гербе современной Москвы.
Если же вернуться к новогоднему ритуалу, то атрибутом умершего и воскресшего хеттского бога является вечнозеленое древо жизни (дважды появляющееся и в христианской Библии: вначале в Эдеме, а затем — в конце Священного Писания, в Апокалипсисе), очень напоминающее нашу рождественскую ель. Интересно, что когда я был в Турции, экскурсовод показал мне это вечнозеленое анатолийской древо – это действительно местная разновидность ели. И она носит странное название «Обезьяна не залезет». Если вспомнить, что в Турции обезьяны не живут, но в православной традиции дьявола иногда называют «обезьяной Бога», то напрашивается вывод: эта ель – символ того вечнозеленого, но колючего древа, по которому сатана-змей не мог влезть.
Дает пищу для аналогий и хеттский миф о падении с неба лунного божества. Падение совершилось при участии Бога Грома, который мечет в падающего свою молнию. Как тут не вспомнить библейского пророка: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы» (Ис.14:12). Быть может, в этом мифе нашла отражение память о войне между Архангелом Михаилом и восставшем на Бога сатаной.

 Уже упоминавшийся выше двуглавый орел играл роль посредника между миром людей и богов. В одном из хеттских текстов, посвященных избранию нового царя, есть описание того, как двуглавый орел приносит с небес «вечный огонь»: 

Приди ты, Орел

И лети
К месту вечного огня лети!
[То есть, в место обитания Бога]
И принеси мне кинуби!»
[Рог с «жаром» - с тлеющими углями]

По тексту хеттского гимна, огнь, содержащийся в «кинуби» способствует обретению «прежнего лада» (то есть, восстановлению на земле божественного порядка), «обновлению царя» (восшествию на престол Богом избранного правителя), и, как доказал современный исследователь «Слова о полку Игореве» Леонид Гуревич, с проявлением одоления и победы над смертью, «с огнем воскрешения». Почему, собственно, я и ставлю знак равенства между двуглавым орлом и птицей Феникс.

Еще большее значение божественный огонь обновления имел в религии арийских народов – зороастризме.
Без сомнения, такая основополагающая черта зороастризма, как учение о борьбе добра и зла, являющейся сутью мирового процесса, изначально существовали у всех ариев, а ранее — и у хеттов. Однако значение самого Заратустры и его учения заключаются в том, что он четко сформулировал это учение и тем самым предотвратил духовную катастрофу арийцев.
Как уже говорилось выше, одной из основных причин поражения хеттов был религиозный синкретизм хеттского общества, которое допустило заимствование религиозных верований и обрядов у окружающих хеттов народов, в частности, у ассирийцев-семитов и хамитских племен Передней Азии. Если первоначальная хеттская религия проповедовала борьбу добра и зла, света и тьмы, в которой соучаствовал и человек, то религиозные верования других народов, хотя и делили «богов» на «добрых» и злых», но почитали и тех, и других, лавируя между добром и злом исходя из своих интересов. Но, как известно, «нельзя служить двум господам одновременно», и формально нейтральная позиция в этой мировой борьбе вела в лагерь зла. Отсюда оргиастические культы в религии и беспрецедентная жестокость на войне вавилонян, ассирийцев и других противников хеттов.
Урок не прошел для хеттов впустую. Когда они пришли в Ариану и расселились среди аборигенов — хамитских и семитских племен — возникла угроза повторения старой истории. Разобщенные, рассеянные племена арийцев вновь могли соблазниться чужими богами.
И тогда Заратустра стал проповедовать учение, возвещенное ему, по его словам, Ахура-Маздой — Мудрым Владыкой, Творцом Вселенной. Господь Заратустры — единый Бог, имеющий шесть сущностей, в которых Он проявляется. Они называются Амеша Спента — «Бессмертные Святые»: Ваху Манах — «Благая Мысль» (персонифицированный затем в Митру), Арта Вахишта — «Лучшая Правда», Спента-Амарти — «Святое Благочестие», Хшатра Варья — «Избранная Власть» (в будущем — Индра у индоарийцев), Харватат — «Целостность», Амеретат — «Бессмертие».
У Ахура-Мазды есть Спанта-Манья — «Святой Дух», которому противостоит его дух-близнец со знаком минус, Ахра-Манья (Ахриман, Ариман) — «Злой дух».
Хотя и считается, что в зороастризме добро и зло равносильно, но мы видим, что Творец вселенной Ахура-Мазда стоит выше духов-близнецов, Спанта-Манья и Ахра-Манья. Эти духи еще до творения мiра сделали свой выбор между добром и злом. Вслед за духами такой же выбор предоставлено сделать и каждому человеку.
Именно осознанный выбор между добром и злом возвышал роль человека в решении судеб мира и отличал религию арийцев от религиозных верований окружавших их народов.
Заратустра учил, что человек, вставший на сторону сил добра, способствует победе доброго начала, что является целью мирового процесса и что после дня Страшного суда и испытания огнем, те, кто избрал добро, окажутся в царстве справедливости, в созданном Ахура-Маздой в новом мире, возникновение которого ознаменует триумф сил добра над злом.
У человека для борьбы со злом есть три орудия: добрая мысль (манах), доброе слово (вачах) и доброе деяние (шьяотна). Особое значение придавалось умножению материального добра, созданного добрыми силами для человека — разведению скота, возделыванию полей и любой другой деятельности, ведущей к изобилию. Это вело к увеличению рода, а многочисленное потомство умножало численность воинства добра.
Особенностью зороастризма было отрицание аскетизма, так как «ни один из тех, кто не ест, не способен ни к усердному занятию земледелием, ни к усердному занятию произведением сыновей» («Младшая Авеста»).
Праведный образ жизни признавался главным долгом человека перед силами добра, и был основным условием достижения личного спасения в будущей загробной жизни. Жертвоприношениям и молитвам первоначально в зороастризме отводилась незначительная роль. Авеста учит, что возделывающий хлеб наносит ущерб злому началу и способствует победе добра в такой же мере, как и произносящий 10 000 молитв. Заратустра отверг массовые жертвоприношения скота — что позволяет проводить параллели со словами пророка Осии: «Я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более, нежели всесожжений» (Ос.6:6), которые затем повторил и Христос (Матф.9:13; Матф.12:7).
Сходное религиозное учение существовало и у индоариев. Страбон пишет, что брахманы долины Инда «полагают, что мир сотворен и обречен на гибель, так же как это утверждают и греки; мир они считают шарообразным, и Бог, который создал и управляет этим миром, проникает всю вселенную… При этом брахманы вплетают в свои рассказы, подобно Платону, мифы о бессмертии души, о суде в Аиде и другие в таком же роде… Они берут себе в жены как можно больше женщин, чтобы иметь много детей, так как от многих женщин можно иметь и больше достойных детей» [т.е. воинство добра]. Страбон передает слова индийского «софиста», описавшего рай и причины изгнания из него людей довольно близко к христианскому учению: «В древнее время все было полно ячменной и пшеничной муки, как теперь пыли. Одни источники текли водой, другие — молоком, а также медом, иные — вином, иные — елеем. От пресыщения и роскоши люди сделались высокомерными. Зевс [в понимании Страбона], возненавидев такое положение, уничтожил все это и обрек человека на жизнь в труде. Когда вновь появились на свете умеренность и другие добродетели, снова вернулось изобилие благ. Теперь человеческие дела уже приближаются к пресыщению и высокомерию, и существует опасность истребления всего».
В целом не сложно заметить глубокое сходство между зороастризмом и христианством, может быть, за исключением разногласий по вопросу об аскезе. Да и здесь можно вспомнить, как фарисеи укоряли Христа за то, что Его ученики не постятся (Матф.9:14—17). Война между добром и злом, которая началась еще до сотворения мира (Спанта-Манья и Ахра-Манья в зороастризме, Архангел Михаил и Денница в христианстве), Страшный суд, обновление мироздания, Царство Божие — все это есть и в том, и в другом религиозном учении. Совпадает и то, что Вселенная обновится огнем, и тот, кто в нем не сгорит, получит награду в будущем мире: «… каждого дело обнаружится; ибо день [Страшного суда] покажет, потому что в огне открывается, и огонь испытает дело каждого, каково оно есть. У кого дело, которое он строил, устоит, тот получит награду» (1 Кор. 3:13—14).
Примечательно, что слово «парадиз», до сих пор обозначающее во многих языках «рай» восходит к арийскому «пара-дайза» — буквально, «огороженный сад», то же самое, что и библейский Эдем. Такие пара-дайзы знатные арийцы и персидские вельможи строили в своих имениях. Собственно, отсюда берут начало версальские сады, английские газоны и парки Петергофа.
Не исключено также, что три «волхва», «царя» или «мага», пришедшие с Востока и принесшие дары новорожденному Христу, были зороастрийским священнослужителями.
Как было сказано выше, Сын Божий, помогающий Отцу-Творцу спасти мир, был еще в религиозном учении хеттов. У ариев обновлению мира огнем и воскрешению праведников в Царстве Божием предшествует появление трех пророков-Спасителей, «сыновей Заратустры». Как мы знаем, у христиан вторым лицом Святой Троицы является Бог-Сын. И это при том, что в ветхозаветном иудаизме такая фигура, как Сын Божий отсутствует.
С точки зрения исторической науки в этих параллелях прослеживается зороастрийское влияние на христианство, которое шло как через иудаизм (в результате вавилонского пленения, после которого и был записан Ветхий Завет), так и непосредственно через ранних христиан. Однако с религиозной точки зрения такие «совпадения» можно считать результатом сохранившихся от «парадизных» времен у хеттов и арийцев сведений, полученных в непосредственном богообщении первых людей в раю и после потопа.
Одновременно можно вспомнить, что у хеттов священный огонь, доставляемый в роге двуглавым орлом-фениксом с неба, также служил символом обновления Вселенной и человека. Видимо, не случайно у зороастрийцев основным в ритуале остался культ огня, как символ мировой справедливости («Правды»-Арты), ассоциировавшейся с судом Ахура-Мазды в конце существования этого мира.


На фото: хеттская печать с двуглавым орлом

Надо отметить и то, что арии продолжили хеттскую традицию почитания двуглавого орла. На хеттских цилиндрических печатях, которые являют собой исключительное историческое явление, изображалась монограмма царя под крылатым солнечным диском, который был стилизованным изображением двуглавого орла. Но такое же изображение крылатого диска мы часто встречаем в Персии, как например, на барельефе из Персеполиса. Причем имеющиеся у персидского диска птичьи хвост и лапы не оставляют никакого сомнения, что здесь солнечный диск с крыльями изображает одновременно и орла.

Изображение двуглавого орла, на котором поднимается в небо хеттская «Великая Мать» сохранилось до сих пор. Но подобные изображения характерны и для Ирана. На изготовленной в Иране в VI в. по Р.Х. (т.е., полторы тысячи лет спустя после гибели Хеттской империи) серебряной чаше персидский мастер изобразил священную птицу, на которой возносится в небо женское божество.
Не менее достоин внимания найденный в Риме барельеф с изображением Митры — персонифицированной в личное божество Благой Мысли Ахура-Мазды. Надо отметить, что Митра принимает в античном мире вид Белого всадника – солнечного бога. На римском барельефе рождающийся Митра держит в руке факел со священным огнем (параллель с хеттским огненным рогом возрождения) и одет во фригийский (хеттский) колпак, родиной которого является Малая Азия. Этот факт свидетельствует не только о взаимосвязанности хеттских и арийских религиозных символов, но и об их хеттском происхождении, ибо едва ли персы-арии одели бы на голову своего самого почитаемого божества шапку — символ одного из покоренных ими народов.


На фото: изображение иранской богини на орле

Таким образом, можно утверждать, что, во-первых, зороастризм является естественным развитием первоначальных хеттских религиозных воззрений (прежде всего, учения о борьбе добра и зла и свободном выборе человеком своей жизненной позиции) и использует хеттские религиозные символы.

Во-вторых, зороастризм сформировался в Центральной Азии, на территории Восточной Арианы, среди восточно-арийских племен, ставших основой как для индо-арийцев, так и для предков славяно-русов: массагетов и саков. В силу этого они никак не могут быть, в соответствии с ошибочной теорией Льва Гумилева, «империей зла» - «Тураном» и имеют гораздо больше прав называться арийцами, чем персы и мидяне, смешавшиеся с другими народами Передней Азии и исказившие им в угоду учение Заратустры.

 Следующим нашим предком можно считать массагетов («больших хеттов»). Родство массагетов с хеттами и ариями не сложно проследить по религиозным символам и обрядам. Только массагеты к середине I тысячелетия до Р.Х. сохранили арийское учение о единобожии. Как пишет Геродот, есть только «единственный бог, которого они почитают, это — Солнце. Солнцу они приносят в жертву коней, полагая смысл этого жертвоприношения в том, что самому быстрому богу нужно приносить в жертву самое быстрое существо на свете».
Отметим, в добавление к Геродоту, что именно у хеттов похоронные гимны включали обращение к Богу Солнца, а при кремации царя приносили в жертву коней.
Белый Бог хеттов, скачущий на белом коне и поражающий копьем дракона, был также и одним из любимых символов живших полторы тысячи лет спустя после хеттов массагетов. На доспехах, прикрывающих грудь боевого коня, массагеты часто изображали либо очень напоминающего св. Георгия Победоносца всадника, поражающего копьем дракона, либо т.н. «Беллерофонта».
В греческой мифологии Беллерофонт — это один из древних божеств-героев, всадник на крылатом коне, борющийся со злом, в частности, с чудовищной Химерой. От Беллерофонта через другого греческого героя, Персея, также убившего дракона и спасшего от него царевну Андромеду, можно провести прямую аналогию к драконоборцу святому Георгию, белому всаднику с копьем, побеждающему дракона, и далее — к Апокалипсису, где дракон преследует Деву. И наконец, из того же Апокалипсиса можно вспомнить описание второго пришествия Христа, когда Он явится на белом коне и поразит Своих врагов.
Однако заимствован первообраз-Беллерофонт греками был у пеласгов и хеттов, которые называли этого героя Пихассасаиса, изображали верхом на крылатом коне, возносящемся в небо к Солнцу. В раннегреческих изображения Беллерофонт держит в руке «трезубец» — треххвостую молнию хеттского бога грома, о которой сказано выше. То есть он — хеттский Сын Бога, рожденный от Девы и помогающий Отцу побеждать змия-дракона Иллуянку.
Таким образом, «совпадений» между хеттскими и массагетскими священными изображениями более чем достаточно, чтобы говорить о связи между ними. 

От массагетов единобожие, о котором пишет Геродот, перешло и к непосредственным предкам славян.
Прокопий Кесарийский (VI в. по Р.Х.) отмечает родство славяно-русов с массагетами и гуннами: «Образ жизни у них, как и у массагетов, грубый, безо всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие люди и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы». Позднеантичные сказания считали, что в память о скифской царице Томирис был назван город Томы (ныне Констанца, Румыния) бывший в течение нескольких веков столицей т.н. Малой Скифии.
Геты (хетты), пришедшие на Балканы вместе с даками, и также ведущие свое происхождение от массагетов, как и даки, почитали единого Бога — Cалмоксиса. Геродот назвал гетов теми, «кто верит в своё бессмертие», «потому что, согласно их вере, они не умрут, а отправятся к Cалмоксису». Cалмоксис «учил, что ни он, ни его гости, ни их потомки не умрут, а лишь попадут в иное место, где будут жить вечно, пользуясь всеми благами». И опять налицо аналогия с учением Заратустры о посмертной жизни в Царстве Божием тех ариев, которые сражались на стороне Добра. Таким образом, судя по всему, геты придерживались единобожия и верили, что после смерти попадут в рай, где их душа будет жить вечно и счастливо. Нет сомнения, что спасение души и обретение райского блаженства для гетов ассоциируется, как и для всех поклонников Белого бога, с честностью и храбростью, о которых упоминает в своем труде Геродот.
Сын Бога-Творца и земной женщины Белый Бог, драконоборец известен был и у славян с первого же момента их выхода на арену истории. Немецкий исследователь лужицких славян В. Хенсель прямо указывает на то, что «влияние хеттов распространялось на территории, занимаемые племенами с лужицкой культурой» и что «что лужицкому обществу не было чуждо изображение божеств в образе всадников». Он пишет, что изображение бога-всадника было заимствовано лужицкими славянами из Малой Азии, от хеттов. Почитали лужичане и священный огонь возрождения: «весною в воскресенье четвертой недели поста, совершая праздник в честь мертвых, лужичане ходят на Тодесберг (Гора мертвых), с зажженными факелами, поминают покойников и на обратном пути поют: «Смерть мы погасили, новую жизнь зажгли»». То есть огонь для лужичан – символ воскресения мертвых, божественного обновления мира.
Говоря об огне, можно вспомнить, что Господь явился Моисею в виде огненной купины, что Иоанн Креститель сказал своим ученикам о Христе: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнем», что Дух Святой сошел на апостолов в виде языков огня, а в молитве на водосвятии до 1666 г. содержались слова «освяти воду сию Духом Твоим Святым и огнем». То есть, традиция почитания очищающего огня имеется как в арийском единобожии, так и в христианстве.
Лужичане-венеды являются потомками выходцев из Малой Азии и пронесли сквозь века традицию поклонения божественному Белому всаднику. Здесь же можно вспомнить верховное божество балтийских вендов, Свито-вита с острова Готланд, для которого были построены конюшни, где содержались белые скакуны, на которых Свито-вит, по верованиям балтийских славян объезжал свои владения. С ним прямо ассоциируется хеттский бог дня и света Сиват (на Руси – бог Свентовит). Он - тот Белый всадник на белом коне — «ездец» — который является древним символом Белой Руси, и он же изображен на московском гербе.

В славянских мифах Богом-Отцом назван Прародитель Род, породивший Бога-Сына Сварога и вдохнувший в него Свой могучий Дух. Сварог создал землю — наш мир и установил законы, по которым он существует. Род поручил Сварогу следить за божественным порядком на Земле. Себя славяне называли сварожичами, то есть – детьми и внуками Бога.

Таким образом, древние славяне верили в единого Бога-Отца Рода и в его Сына Сварога, через которого, по воле Рода, была сотворена наша Земля. Эта вера совпадает с библейским рассказом, в котором Бог-Отец при творении мира советуется с Богом-Сыном и через Него творит наш мир. В Библии сказано об этом так: «Вначале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Все через Него начало быть» (Евангелие от Иоанна 1:1,3).
В славянском Раю — Ирии — стоит мировое древо от земли до неба. На ветвях его растут золотые яблоки, кто съест яблоко — тот получит вечную молодость. В раю же находится и Сварог, которого славяне называют Небесным Царем, а с ним Мать-Лада (хеттская Великая Мать). То есть, так же как и в библейском раю, в славянском растет Древо Жизни и живет Бог, сотворивший людей, и Матерь Божия.
Попытки представить славян язычниками-многобожниками являются результатом отсутствия достоверной информации о подлинных религиозных воззрениях наших предков. Недаром современным неоязычникам так и не удалось «возродить» язычество древних славян – по той причине, что его просто не существовало. Без сомнения, среди славян, как это всегда было, и как существует сейчас, были тенденции «обожествления» отдельных функций божества, превращения их в самостоятельных «богов». Но разве не можем мы найти проявлений такого «язычества» и среди некоторых современных христиан? Но в целом религия славян сохранила традиции единобожия вплоть до самого крещения Руси. Недаром когда князь Владимир попытался создать некий пантеон богов, собранных по разным племенам (славянам восточным и западным, вятичам и даже у скандинавов и иранцев), эта его попытка не нашла поддержки у населения Киева и провалилась. Тогда как православие, хотя и не всегда гладко, укоренилось на Руси – именно по той причине, что христианское единобожие было близко славянам.
Поэтому не удивительно, что один апостол упоминает скифов (читай славян) в Священном Писании, а второй – отправляется в миссионерское путешествие по Скифии и Руси. Примерно с начал XI в. на Руси известна письменная версия легенды о крещении Руси апостолом Андреем Первозванным еще в I веке по Р.Х., то есть, непосредственно сразу после завершения земной жизни Иисуса Христа. Упомянуто «хождение» Андрея Первозванного на Руси и в «Сказании о Словене и Русе».
Апостол Андрей проповедовал в Малой Азии, прародине хеттов-скифов, прошел все северное побережье Черного моря от Босфора до Абхазии, посетил города Феодосию и Херсонес. Древнерусские источники, в частности, Повесть временных лет, сообщают, что путь апостола Андрея пролегал значительно дальше на север, в Киев и даже до города Словенска (будущего Новгорода) на Волхове и до Ладожского озера. Он воздвиг один крест около нынешнего села Грузино на берегу Волхова, а другой на острове Валаам. В древнейшей рукописи «Оповедь», хранившейся в монастырской библиотеке Валаама, об этих событиях сообщалось: «Св. Андреи от Иерусалима прошел Голядь, Косог, Родень, Скеф, Скиф и Словен смежных лугами, достиг Смоленска, и ополчений Скоф и Славянска Великого, и Ладогу оставя, в ладью сев, в Бурное вращающееся озеро на Валаам пошел, крестя повсюду и поставлял по всем местам кресты каменные».
Маршрут святого апостола Андрея Первозванного прошел таким образом, что он выполнил свою миссию полностью — проповедал Христа всем славянам и скифам на всех территориях, где они только могли проживать в то время: в Малой Азии (Азиатская Скифия), от Черноморского побережья вплоть до Ладоги (Великая Скифия), в Южной Прибалтике, в бассейне Вислы и на западном побережье Черного моря (Малая Скифия).
Наверняка среди скифов появилось много христиан, тем более, что апостол создал на берегах Босфора Киммерийского епископию (которую ошибочно располагают на Босфоре Византийском), которая стала первой христианской церковью на территории России. Блаженный Иероним в IV веке писал: «Гунны изучают псалтирь; хладная Скифия согревается огнем веры истинной; войска рыжих и белокурых гетов (хеттов) и даков носят за собой походные храмы». Древние месяцесловы донесли до нас сказание о мучениках Енене, Нирине и Пине: «Эти святые были из Скифии, северной страны, ученики святого апостола Андрея. Они учили о имени Христовом и многих из варваров обратили к правой вере, и крестили их». Впоследствии, как апостол Андрей и сотни других последователей христианства, эти скифские мученики были казнены.
В Приазовье, на северном берегу Черного моря и в верховьях Дона обнаружены археологические следы христианских общин, относящихся к I в. по Р.Х.: «Находки четырехугольных каменных евхаристических жертвенников-престолов, штампов для просфор с символическим изображением креста, светильников-семисвечников в подземных помещения ясно свидетельствуют о существовании в этих античных городах христианских общин, совершавших тайные евхаристические собрания. Одна из этих «Сионских горниц» (в Танаисе) была разрушена при работах по реконструкции городской стены, точно датируемой последними годами I века». А в Курске найдены подвески с христианской символикой, датируемые VVII вв.
Имеются и другие указания на христианство славяно-русов скифского времени. Например, готский царь Винитарий хитростью захватил вождя антов Буса и семьдесят антских старейшин и приказал распять их. Как известно, с середины I века по Р.Х. распятие на кресте стало применяться именно как казнь для христиан.
В 860-м году святой Кирилл нашел в Херсонесе (Корсуни) Евангелие и Псалтырь, написанные русскими буквами. Эта письменность затем была им использована при создании знаменитой кириллицы, которой он перевел для славян Священное Писание. Русская письменность существовала как минимум со второй половины I тысячелетия до Р.Х. и была известна славянам Центральной и Восточной Европы. Близкая к ней письменность была распространена и восточнее Великой Русской равнины, в Хазарии и в Средней Азии (современный Казахстан). Как образцы такой письменности можно привести золотые таблицы из Пирги (Этрурия), таблицы из Атесте (область Венеции), Новгородский кодекс и многочисленные надписи, найденные от Альп на западе до Алма-Аты на востоке.
Характерно, что на одной из славянских надписей, найденных в Альпах и отнесенных к первым векам по Р.Х., написано: «Бог посетил эту высоту». У балтийских венедов Тадеушем Воланским найдено изображение Христа, находившееся в нехристианском храме венедского города Ретра и представлявшего Сына Божьего с руками, распростертыми на кресте и с надписью Христова имени: CICT ISIS (Христе Исус).
Более того, существует  т.н. «Серебряный кодекс», или Библия Ульфилы, названный по имени епископа гетов и относящейся к VI в. Это Библейский кодекс ошибочно приписывают готам, которые никакого отношения к гетам (хеттам) не имеют.  Существование Библии Ульфилы подтверждает тот факт, что, наряду с ним, могли существовать и венето-славянские переводы Священного Писания христиан, во всяком случае, нет ничего невозможного, что в руки Константина Философа в Крыму попали Евангелие и Псалтирь, написанные русскими, т.е. венетскими буквами.
Таким образом, славяне в Европе и на Руси полностью подтвердили прозрения апостола Павла, который поставил скифов в один ряд с такими библейскими народами, как иудеи и греки. Славяне стали не просто одним из народов, получивших свет Христов, но и самым крупным народом, сохранившим в древности единобожие, а в наше время – православие.

Последнее обновление ( 09.04.2017 г. )