ИСТОРИЧЕСКАЯ ИНЪЕКЦИЯ

11.11.2017 г.
Издательство "Книжный мир" выпустило к столетнему юбилею Великой Октябрьской социалистической революции книгу Льва Троцкого "История Русской революции. Октябрьская революция". "Историческая инъекция" - предисловие к этой книге, написанное мной по просьбе издательства.

ИСТОРИЧЕСКАЯ ИНЪЕКЦИЯ

Столетие Русской революции февраля-октября 1917 года дало множеству аналитиков и журналистов повод поразмышлять над параллелями между тогдашними событиями и современной ситуацией в России.

Действительно, на первый взгляд, этих параллелей более чем достаточно: начиная от засилья западного капитала в российской экономике (засилья, вероятно, большего, чем в начале ХХ века) до отчетливого предчувствия новой мировой войны. И из этого ситуативного сходства некоторые авторы поспешно делают вывод о возможности новой революции.

        Но существуют различия между царской Россией начала ХХ века и Российской Федерацией начала XXI века, которые позволяют усомниться в правильности такого вывода. В современной России отсутствуют и революционные партии, и организованный в профсоюзы рабочий класс, и массовое кооперативное движение — то есть те силы, которые были организатором и базисом Русской революции 1917 г. Броуновское движение в революционное само собой не превратится.

      Конечно, можно, следуя новомодным социальным теориям, объявить «движущей силой современной революции» «креативный класс», якобы заменивший в постиндустриальном обществе промышленный пролетариат. Однако, при этом политические кружки и кланы, в которые сбиваются современные «креаклы» едва ли смогут заменить на баррикадах истории большевиков и массовые профсоюзы. Сколько бы не надували щеки сегодняшние «яблоки» и «фонды по борьбе с коррупцией», до РСДРП(б) они никак не дотягивают.
      

И, наконец, нет сегодня ни в России, ни в мире политической фигуры, которую по гениальности и харизме можно было бы сравнить с Лениным, Троцким, Сталиным, Мао, Кастро или Че Геварой.

Так что современные олигархические акулы капитализма могут спать спокойно: несмотря на жесточайший кризис в стране и в мире, для революции нет предпосылок. Вернее, революция идет, но это вовсе не та революция, о необходимости которой когда-то твердили большевики. Это «революция сверху», которую как раз и проводят в мировом масштабе олигархи и банкстеры с целью преодолеть общий кризис капитализма. Но это тема для отдельного разговора.

Конечно, если довести население до точки кипения, весьма возможен русский бунт, «бессмысленный и беспощадный». Но и тут беспокоиться капиталистическим элитам не о чем: «мятеж всегда кончался неудачей, в противном случае его зовут иначе». Бунт приведет к большой, но напрасной крови, развяжет элите руки для перехода от диктатуры экономической (существующей в обществе капитала де-факто) к диктатуре политической, к каковой всегда стремятся большие деньги.

Гораздо опасней спонтанного бунта — и для правящей группировки элиты, и для страны в целом — верхушечный переворот, который сейчас принято называть «цветной революцией». Здесь всякое лыко пойдет в строку: и креативный «класс», и национал-«патриоты», и «несистемная оппозиция». В результате народ и государство ожидают два плохих варианта: либо победа прозападной компрадорской части элиты и прикрытое ею внешнее управление, либо полный развал страны с последующей перманентной войной всех против всех и «умиротворяющей» оккупацией НАТО.

Поневоле воскликнешь: прав, прав Владимир Владимирович, сказавший на Валдайском клубе в Сочи: «Разве нельзя было развиваться не через революцию, а по эволюционному пути, не ценой разрушения государственности и беспощадного слома миллионов человеческих судеб, а путем постепенного, последовательного движения вперед?».

Посыл прекрасный, но вот беда: эволюционный путь подразумевает согласие в обществе и своевременное проведение экономических, социальных и политических реформ, направленных на благо всего народа. Реформы эти должны быть не ущербно-половинчатыми, а настолько полными, насколько это необходимо для снятия возникших в обществе противоречий. Царское правительство в свое время запоздало с проведением таких реформ как минимум на полвека, да и провело их частично, с опаской оглядываясь на дворянско-помещичью элиту, а как результат — загнанные внутрь проблемы образовали болезненный нарыв, который прорвался в начале ХХ века революционным взрывом.

Не сомневаюсь, что руководство страны это прекрасно понимает. Но как тут не вспомнить про многочисленные современные реформы и указы, результативность которых можно охарактеризовать словами В.С. Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда»? Чем тут помогут мудрые и благие пожелания, которыми известно куда вымощена дорога? Гнойник растет, а власть, как и сто лет назад, не может нарушить своих обязательств перед оторванными от российской почвы офшорными финансово-спекулятивными элитами, порвать свои связи с ними и провести необходимые для страны реформы, предпочитая замазывать смертоносный абсцесс зеленкой — заклинать общество теоретически верными, но практически бессильными политическими мантрами.

Президент России совершенно правильно говорил в своем послании Федеральному собранию (2016) о том, что «недопустимо тащить расколы, злобу и обиды прошлого» в современную жизнь, что надо извлечь из прошлого уроки, которые нужны для примирения: «Наступающий 2017 год — год столетия Февральской и Октябрьской революций. Это весомый повод еще раз обратиться к причинам и самой природе революций в России. Не только для историков и ученых — российское общество нуждается в объективном, честном, глубоком анализе этих событий … Недопустимо в собственных политических и других интересах спекулировать на трагедиях, которые коснулись практически каждой семьи в России, по какую бы сторону баррикад ни оказались тогда наши предки».

Но не удивительно ли, что не прошло и года после таких верных и взвешенных слов как в стране с удвоенной силой вспыхнуло противостояние так называемых «белых» и так называемых «красных» вокруг фильма «Матильда» (это пример выбран как наиболее наглядный, но таких стычек — бессчетное множество)? В кавычки стороны противостояния поставлены потому, что ни те, ни другие не являются идентичными началу ХХ века белыми и красными. Не существует ныне ни тех белых и красных, ни социальных слоев и классов, которые они представляли, ни тех экономических и политических условий, в которых эти слои и классы появились.

Современный спор квази-белых и квази-красных вокруг «Матильды» — только один из эпизодов подготовки новой гражданской войны в современной России. В этом споре обе стороны, вне всяких сомнений, подпитываются из одного и того же финансового источника. Это вовсе не значит, что рядовые «бойцы» данного кинофронта действуют из меркантильных соображений. Они вполне искренне возмущены — одни посягательством на «святыни русского народа», другие — покушением на «свободу творчества». Но объективно они содействуют расколу страны и провоцируют гражданскую войну.

А ведь, казалось бы: если нынешние белые и красные — такие патриоты, то почему бы им, следуя известной русской пословице «Кто старое помянет — тому глаз вон» (впрочем, помня и вторую ее часть: «А кто забудет — тому оба») не заключить мир «без аннексий и контрибуций» и не объединить свои усилия на благо Родины? Или у нас мало внешних врагов? Вновь будем бить своих, чтоб чужие боялись?

Гражданская война в России намного вероятней, чем революция. И прав Президент: мы не должны тащить раскол и злобу из прошлого, всем нам — и народу, и власти — необходим честный, объективный исторический анализ событий Русской революции 1917-го, чтобы извлечь из них уроки и не повторять своих собственных исторических ошибок даже не в нашем будущем, а уже в нашем настоящем.

И трудно при этом переоценить то значение, которое имеют для нас свидетельства очевидцев и участников Революции вне зависимости от того, по какую сторону баррикад они находились. Желающий понять Большую Игру Истории должен беспристрастно изучать и правых и левых, и белых и красных, не доверяя слепо ни одной стороне, проверяя достоверность всех и каждого, кто оставил нам свои записки о великом событии, с которого фактически начался ХХ век в России.

Среди таких авторов один из самых известных — Лев Троцкий. Активный организатор и участник революции, споривший по степени влияния на массы с Лениным, упорно, но безуспешно боровшийся со Сталиным за власть и выбор путей развития социалистической революции и проигравший ему. Что, впрочем, вполне закономерно, ибо время Троцкого и подобных ему революционеров — борцов за мировую революцию — в 1920-х годах закончилось и в Европе наступило время диктатур, в какой бы цвет они ни были окрашены: красный, черный или коричневый.

Лев Давидович оставил, пожалуй, самые красочные, подробные и нетипичные для марксиста мемуары о революционных событиях столетней давности в России. Книга, которую выпустил «Книжный мир» — всего лишь часть объемного двухтомника воспоминаний Троцкого о феврале-октябре 1917-го и представляет читателю последнюю часть мемуаров, посвященную непосредственно Октябрю.

Книга ценна не только тем, что ее автор находился в центре событий, но и невероятной насыщенностью фактографическим материалом, который позволяет читателю почувствовать пульс времени и сделать собственные выводы.

Автор и сам пишет, что основу изложения в его книге «составляет повествование» и «читатель должен в самих фактах найти достаточную опору для выводов». То есть Троцкий, оказавшись в изгнании, отказывается, как минимум, на словах, от присущей марксизму установки на тотальную пропаганду «единственно верных взглядов» (помните алогичную ленинскую максиму: «Учение Маркса всесильно потому, что оно верно»?) и предлагает читателю делать выводы из приведенных фактов самостоятельно. Хотя, конечно, Троцкий порой не отказывает себе в удовольствии сделать эти выводы за читателя.

Художественный талант, присущий Троцкому, превращает чтение его сочинений в эстетическое удовольствие, которое, при определенной внимательности, дает пытливому читателю возможность понять с помощью текстового анализа, почему этот «демон революции» проиграл борьбу не столь как он одаренному ораторскими и писательскими талантами, но гениальному теоретику и практику политической борьбы Сталину. В битве титанов человек из стали поставил шах и мат рефлексирующему интеллигенту.

Обратите внимание на частоту употребления Троцким приставки «полу». У него всё и вся «полу»: «полупочтенный», «полуполемический», «полуконспиративный», «полупаралич», «полусмущенно», «полуреволюция», «полуанархический» и даже «полупокойник», «полуремесленный пролетариат» и «полупассивный гарнизон»…

Это частое «полу», видимо, не замечаемое самим автором, проходит красной нитью сквозь его сочинение и свидетельствует о внутренней неуверенности Троцкого. Внешней стороной этой неуверенности были его апломб и бахвальство своими заслугами перед революцией (иногда мнимыми, но чаще всего подлинными), его роскошный образ жизни в бытность «красным вождем» в Советской России, если, конечно, большую часть его «революционных излишеств» ему не приписали его политические противники. Эта внутренняя неуверенность и привела Троцкого к поражению в борьбе со Сталиным и, в конце концов, в Мехико, на встречу с брутальным ледорубом.

Кстати, хотя Советская власть и отрицала причастность к смерти Троцкого, но отсидевший 20 лет в тюрьме за его убийство Рамон Меркадер после освобождения в 1960 г. приехал в СССР, где ему было присвоено звание Героя Советского Союза.

В любом случае, читая Троцкого, мы обязательно должны учитывать субъективный фактор — как внесенный в текст самим автором с его вольными и невольными «ошибками», так и наложившиеся на наше восприятие Троцкого отголоски политической борьбы 1920-х годов в РКП(б) и последующей его «дьяволизации» победителями во «внутрипартийной дискуссии». Мы, волей-неволей, смотрим на Троцкого и его книгу через призму предвоенной пропаганды 30-х годов, накал которой нам сейчас представить трудно. Вот что написано в опубликованном в «Правде» через день после убийства Троцкого своеобразном некрологе под названием «Бесславная смерть Троцкого» (статью редактировал лично Иосиф Виссарионович[1]):

«В могилу сошел человек, чье имя с презрением и проклятием произносят трудящиеся во всем мире, человек, который на протяжении многих лет боролся против дела рабочего класса и его авангарда — большевистской партии. Господствующие классы капиталистических стран потеряли верного своего слугу. Иностранные разведки лишились долголетнего, матерого агента, не брезгавшего никакими средствами для достижения своих контрреволюционных целей.

Троцкий прошел длинный путь предательства и измены, политического двурушничества и лицемерия. Недаром Ленин еще в 1911 году окрестил Троцкого кличкой «Иудушка». И эта заслуженная кличка навсегда осталась за Троцким.

… Уже через несколько месяцев после Великой октябрьской революции весной 1918 года Троцкий, вместе с группой так называемых «левых» коммунистов и левых эсеров организует злодейский заговор против Ленина, стремясь арестовать и физически уничтожить вождей пролетариата Ленина, Сталина и Свердлова. Как и всегда, сам Троцкий — провокатор, организатор убийц, интриган и авантюрист — остается в тени. Его руководящая роль в подготовке этого злодеяния, к счастью неудавшегося, полностью вскрывается лишь через два десятилетия на процессе антисоветского «правотроцкистского блока» в марте 1938 года. Только через двадцать лет грязный клубок преступлений Троцкого и его приспешников был окончательно распутан.

В годы гражданской войны, когда страна Советов отражала натиск многочисленных полчищ белогвардейцев и интервентов, Троцкий своими предательскими действиями и вредительскими приказами всячески ослаблял силу сопротивления Красной Армии, ввиду чего ему было воспрещено Лениным посещать Восточный и Южный фронты. Общеизвестен факт, когда Троцкий, в силу своего враждебного отношения к старым большевистским кадрам, пытался расстрелять целый ряд неугодных ему ответственных коммунистов-фронтовиков, действуя этим на руку врагу.

На том же процессе антисоветского «правотроцкистского блока» был перед всем миром вскрыт весь предательский, изменнический путь Троцкого: подсудимые на этом процессе, ближайшие сподвижники Троцкого, признались, что и они, и вместе с ними и их шеф Троцкий уже с 1921 года были агентами иностранных разведок, были международными шпионами. Они во главе с Троцким ревностно служили разведкам и генеральным штабам Англии, Франции, Германии, Японии».

И т.д., и т.п.

Сравним написанное в «Правде» с «1984» Оруэлла:

«Как всегда, на экране появился враг народа Эммануэль Голдстейн. …Голдстейн, отступник и ренегат, когда-то, давным-давно (так давно, что никто уже и не помнил, когда), был одним из руководителей партии, почти равным самому Старшему Брату, а потом встал на путь контрреволюции, был приговорен к смертной казни и таинственным образом сбежал, исчез. … Первый изменник, главный осквернитель партийной чистоты. Из его теорий произрастали все дальнейшие преступления против партии, все вредительства, предательства, ереси, уклоны.

Уинстону стало трудно дышать. Лицо Голдстейна всегда вызывало у него сложное и мучительное чувство. Сухое еврейское лицо в ореоле легких седых волос, козлиная бородка — умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу, и в голосе его слышалось блеяние. Как всегда, Голдстейн злобно обрушился на партийные доктрины; нападки были настолько вздорными и несуразными, что не обманули бы и ребенка, но при этом не лишенными убедительности, и слушатель невольно опасался, что другие люди, менее трезвые, чем он, могут Голдстейну поверить. Он поносил Старшего Брата, он обличал диктатуру партии. Требовал немедленного мира с Евразией, призывал к свободе слова, свободе печати, свободе собраний, свободе мысли; он истерически кричал, что революцию предали, — и все скороговоркой, с составными словами, будто пародируя стиль партийных ораторов, даже с новоязовскими словами, причем у него они встречались чаще, чем в речи любого партийца. И все время, дабы не было сомнений в том, что стоит за лицемерными разглагольствованиями Голдстейна, позади его лица на экране маршировали бесконечные евразийские колонны: шеренга за шеренгой кряжистые солдаты с невозмутимыми азиатскими физиономиями выплывали из глубины на поверхность и растворялись, уступая место точно таким же. Глухой мерный топот солдатских сапог аккомпанировал блеянию Голдстейна.

Ненависть началась каких-нибудь тридцать секунд назад, а половина зрителей уже не могла сдержать яростных восклицаний. Невыносимо было видеть это самодовольное овечье лицо и за ним — устрашающую мощь евразийских войск; кроме того, при виде Голдстейна и даже при мысли о нем страх и гнев возникали рефлекторно.»

Не правда ли, сходство романа и статьи в «Правде» очевидно?

Не секрет, что Оруэлл писал «ренегата Голдстейна» с Льва Троцкого. Вернее, не с того реального Троцкого, который умер в августе 1940 г. в далекой Мексике, а с того его образа, который был создан усилиями советской пропаганды. И, повторю, эти усилия надо обязательно учитывать, работая с его мемуарами, чтобы они не мешали нам оценивать воспоминания Троцкого объективно.

А если в данный момент Вы обозвали написавшего сии строки «троцкистом», то надо отдать должное советской пропаганде — она до сих пор работает, и работает отлично. Нет, я не троцкист, просто хочу напомнить еще одно хорошо всем известное высказывание Оруэлла: «Кто управляет прошлым — тот управляет будущим: кто управляет настоящим, управляет прошлым». Инъекции объективной истории необходимы нам, чтобы самостоятельно управлять своим настоящим. А значит — и своим будущим. 

Вячеслав Манягин

 


[1] Текст статьи с правками И.В. Сталина: РГАСПИ. Ф. 558. Оп. 11. Д. 1124. Л. 63–66.

Последнее обновление ( 11.11.2017 г. )